Альфред Рубикс: «Нужно иметь свою голову на плечах»

Депутат Европарламента Альфред Рубикс, глава Социалистической партии Латвии, который в свое время выступал против вступления Латвии в Евросоюз, сегодня успешно работает в его структурах, защищая интересы нашей страны. Он уверен, что Латвийская Республика должна более уверенно защищать свои интересы, а не «тявкать из-за угла» на Россию. Ведь от сотрудничества с нею во многом зависит благополучие людей, о котором нужно думать прежде всего.
«Суббота» побеседовала с Альфредом Рубиксом о том, что происходит в стране и мире.

Подписали не читая?

– Альфред Петрович, в 2003 году, накануне вступления Латвии в ЕС вы говорили о том, что этот шаг станет катастрофой для нашей страны. Изменилась ли ваша точка зрения с тех пор?

– Не изменилась. Более того, сегодняшняя обстановка подтверждает те мои слова. Латвия потеряла огромное количество работоспособного населения. Это плохо еще и потому, что эмигранты, оставив детей на воспитание старикам, разрушили основу общества – семью, в которой должен расти и воспитываться человек.

– Нас уверяют, что люди скоро начнут возвращаться…

– Ну что вы! Кто сюда вернется? Я встречался в Ирландии с нашими эмигрантами. Все они патриоты и хотели бы жить в Латвии. Но как? Даже если найдешь работу, то на зарплату не проживешь. А на Западе латвийцы нормально зарабатывают и даже могут помогать оставшимся дома. Вот выпускники и уезжают целыми классами.

Выступая в Европарламенте, я говорил, что у меня создается впечатление, что это целенаправленная политика Запада – забирать к себе нашу молодежь. Это же выгодно! Они растут и учатся здесь, на наши деньги, а работают и платят налоги там.

– Латвия вступила в Евросоюз десять лет назад. Как она сегодня выглядит на фоне других стран?

– Плохо выглядит. Мы занимаем третье место снизу – 25 из 28 – по всем основным макроэкономическим показателям. В еврозоне Латвия – самая бедная страна.

В свое время я предупреждал, что Латвия слишком торопилась войти в Евросоюз и потому сделала это на не выгодных для себя условиях. Тогда, десять лет назад, мы даже не попытались выдвинуть свои условия. Я иногда даже сомневаюсь, что те, кто подписывали договор с Евросоюзом, внимательно прочитали все его 60 тысяч страниц. А ведь нужно было изучить документы, взвесить последствия выполнения европейских норм. Так хотелось убежать от Советского Союза и России, что поторопились юркнуть в эту норку.

Нам казалось, что в Брюсселе Латвию все будут на руках носить как пострадавшую во время Второй мировой войны. Но вскоре выяснилось, что она не единственная пострадавшая и исключений для нас никто делать не собирается.
Поэтому теперь, когда мы просим помощи, все удивляются: «Как? Вы же со всем согласились!» И с этим очень трудно спорить…

Нужно уметь отстаивать свои интересы. Когда в Латвии в преддверии вступления в еврозону был введен режим экономии, я обратился к Баррозу с вопросом: кто из стран-членов ЕС выполняет маастрихские критерии? И получил очень дипломатичный ответ, из которого следовало, что проблемы тут есть у всех стран, но в Брюсселе к этому относятся с пониманием.

– То есть, выполнения требуют не слишком строго, а Латвия, как всегда, бежит впереди паровоза?

– Не случайно же в период подготовки к вступлению в еврозону был выдвинут лозунг: «Сейчас или никогда?» Многие показатели подкачали и подправили специально к этому событию. Сейчас они уже снова «поплыли». Проделать такое еще раз было бы трудно. Но состояние экономики как было плачевным, так и осталось. Думали: введем евро, и деньги с неба посыплются. Не посыпались… Их нужно уметь зарабатывать.

В пользу «доноров»

– Нет ли ощущения, что ЕС слишком широко шагнул? Сейчас в него входят страны с очень разным уровнем экономики – от Германии до Румынии…

– Так и есть. Я говорил об этом, выступая на пленарном заседании на второй год своего депутатства. Это очень заметно. Количество депутатов Европарламента определяет Лиссабонский договор, и поскольку ЕС непрерывно расширяется, то «старым» странам приходится сокращать количество депутатов. А на освободившиеся места приходят представители вновь принятых стран и все с протянутой рукой и просьбой: «Дайте!»

А брать-то особо неоткуда. Посмотрите статистику: валовый продукт во всех странах или держится на прежнем уровне, или демонстрирует прирост на 0,5 процента – в пределах статистической погрешности, или уменьшается.

В области социальной защиты многие достижения растеряны. По официальной статистике, 80 миллионов человек живут ниже черты бедности. Слова о том, что в Европе не должно быть социальной отчужденности и бедности не сходят с уст ее руководителей – Баррозу, Шульца, Ромпея. Группа депутатов Европарламента, в которую я вхожу, (Объединенная Европейская группа левых и зеленых левых сил Северных стран), добивается разработки минимума социальной поддержки для всего Евросоюза.

И в то же время депутаты от Великобритании, Германии откровенно говорят, что не имеют права понижать жизненный уровень в своих государствах, иначе их просто не выберут. А среди их избирателей все громче звучат голоса недовольных: почему мы должны кормить тех, кто не умеет работать, имея ввиду нас?

Когда слушаешь выступления Ромпея, Баррозу и других руководителей европейских структур, напрашивается вывод: Евросоюз принимает решения в пользу крупных стран-доноров. Нам же часто дают понять: в большие дела не лезьте!

– Как в Советском Союзе?

– Ну что вы! Там на многое можно было повлиять. Помню, я только что стал министром местной промышленности и очень старался, и к годовщине революции, к 7 ноября, добился перевыполнения плана. А плановый отдел не учел перерасхода заработной платы, причем на довольно крупную сумму – почти на миллион рублей. Меня вызывали сначала в Госплан, потом к председателю Совета министров Латвии, и я всем объяснил: денег нужно добавить, ведь продукция произведена. Потом меня заставили объясняться с Москвой, и мне пришлось попотеть, оправдываясь в разных инстанциях. Но в итоге деньги были выделены – вся сумма.

– В следующем году Латвия станет председателем Совета Европы. Это будет наш звездный час?

– Не нужно питать иллюзий. Пойдем по тому коврику, который нам постелили. Страны-председатели делают то, что велено, продолжая начатое до них. На 80 процентов повестка дня уже задана. Так что никаких прорывов ожидать не приходится.

+ одно рабочее место

– Какие меры предпринимают в Евросоюзе, чтобы поднять экономику?

– Там прекрасно понимают, что прежде всего необходимо бороться с безработицей. Подсчитано, что если каждое малое предприятие – а их в Европе десятки миллионов – создаст еще одно рабочее место, то с безработицей будет покончено.
Но для того, чтобы это произошло, маленьким предприятиям нужны кредиты. Сейчас мы работаем над тем, чтобы снизить процентную ставку. Банки этому не очень рады, но работа идет.

ООН объявило нынешний год годом семейных сельских хозяйств. Это особенно важно, потому что о сельское хозяйство – это не только производство, но и образ жизни. Кто-то должен заботиться о природе и работать на земле.
Недавно в Брюсселе прошли слушания по этому вопросу. По нашей рекомендации, выступал латвийский фермер, крестьянин в третьем поколении. Его слушали с таким вниманием, что муху было слышно. Не так уж часто в коридорах власти видят людей с мест. Надеюсь, дело сдвинется.

– И наконец Латвия что-то выиграет для себя?

– Когда летишь на самолете над европейской территорией, как я сейчас каждую неделю летаю, то сверху хорошо видно, что почти во всех странах люди живут в поселках. А у нас – на хуторах, и это дополнительная сложность. Раньше детей возили в школу на колхозном транспорте, а когда не стало колхозов, то стали закрываться маленькие школы, которые были центром жизни на селе.

Я хорошо помню, что когда после войны я учился в Айзкраукле, у нас был замечательный учитель музыки, который устраивал вечера в доме культуры, и люди там собирались. А сейчас когда я езжу по селам, то всегда спрашиваю: «Вас кто-то собирает?» И люди говорят: «Нет». Только кое-где, изредка местные самоуправления проводят праздники книг или своего края. Так рушится образ жизни.

– Я знаю, что вы в Европарламенте выступали за то, чтобы латвийским крестьяне больше платили за гектар. В итоге сумму повысили, но она все равно меньше, чем у других стран. Как в Брюсселе объясняют это неравноправие?

– За основу для расчетов были взяты показатели первых двух лет после распада Советского Союза, а они были низкими. И сейчас приходится прикладывать очень много усилий, чтобы изменить эти критерии. Тем более, что и сейчас производительность на одного работающего низкая. 310 тысяч гектаров сельскохозяйственных угодий не используются вовсе, лес вырубается и продается за рубеж.

При встречах с еврокомиссаром, другими высокопоставленными лицами, я всегда говорил, что миллиард, который необходим странам Балтии на семь лет, нужно найти непременно. Народ нужно кормить, иначе ничего не будет. Хорошо, хоть 80 процентов того, что нужно, получим.

А они в ответ просили обратить внимание на то, как мы у себя эти деньги делим.

– Они считают, что плохо делим?

– Да. Пару лет назад нам даже прекращали финансирование из фондов.

Доменеджерились…

– В чем, по мнению ЕС, ошибка Латвии?

– Если в двух словах: у нас деньги вкладывают не в развитие, а проедают. Почти во всех документах с просьбой о выделении средств есть строка: «повышение эффективности администрирования». Такой вот хитрый ход для повышения зарплат чиновников.

В Европе это все видят и считают, что мы должны хозяйничать лучше. Я всегда говорил, что у нас нет хозяина. Не отдельно взятого человека, а хозяйского подхода в целом, ощущения, что это – наша страна и ее надо развивать.
Именно поэтому эстонцы и литовцы по всем показателям нас опережают. И когда Латвия в лице своих депутатов плакала со всех трибун, прося о помощи, то эстонские депутаты говорили, что нужно откладывать деньги на «черный день».

Яркий пример нерациональной траты денег – строительство нового здания для СГД. Момент для этого явно неподходящий. Да и пустующих хором, которые находятся в ведении Государственного агентства недвижимости, хватает. Но нет же, вбухали 26 миллионов латов в строительство, теперь денег не хватило, надо добавить.
Латвия всегда участвует во всех военных операциях Запада – хоть пару солдат, да пошлет. На это денег не жалко. А для людей не хватает…

Вот недавно я встречался с матерью девочки, у которой редчайшая болезнь, полушария головного мозга не соединены, и нужно 18 тысяч евро, чтобы эту беду поправить. Но у Латвии нет денег! Приходится собирать всем миром. Надеюсь, что соберем…

В Кокнесе живет парень, который остался без обеих рук – залез в трансформаторную будку и получил сильнейший удар током. Как ему жить? Без посторонней помощи он обойтись не может, а помощнику предлагают платить 150 евро в месяц. Звучит, как насмешка. Во всей Латвии только два человека с такой инвалидностью, и даже им помочь не можем.

– Как вы думаете, может ли в Латвии что-то измениться?

– Думаю, что с теми людьми, которые идут во власть, нас ничего хорошего не ждет. У нас же все специалисты на все руки: один и тот же человек становится то министром среды, то обороны. Но установка на то, что отрасль может возглавлять хороший менеджер, неверная. Доменеджерились уже…

Отраслью должен руководить тот, кто в ней понимает. Я сам эту школу прошел – со сменного мастера на заводе до министра и члена Политбюро у Горбачева.

Сейчас же все работают от выборов до выборов, не думая о развитии. Временные руководители видят не стратегию, а лишь сумму денег против определенной графы и отказываются от всего, что требует затрат, не понимая, что без инвестиций продвижение вперед невозможно. То, что вложено сегодня, через пять лет вернется.

Но, конечно, основа основ – производство. Не понимаю, как Латвия могла отказаться от производства электропоездов? Как могла допустить банкротство «Лиепаяс металлургс»? Нам говорят, что это частный бизнес, но, позвольте, ведь туда вложены и деньги налогоплательщиков. Их возьмут из наших карманов, в стране станет на две тысячи безработных больше. И ни у кого голова не болит.

Нам надо иметь свою голову на плечах и с той экономикой, которую мы имеем, больше использовать двусторонние дипломатические отношения, а не тявкать из-за угла на Россию.

Что же будет с Киевом и с нами?

– В Европарламенте вы выступали по вопросу об Украине. Что, по-вашему, там произошло?

– Да, я во всеуслышание задал вопрос: откуда взялась эта власть, которая сейчас заседает в Киеве? Нельзя, чтобы правительство назначали на площади. Есть законная процедура. Там столкнулись интересы олигархических группировок, потом вмешались националисты, Запад…

Более 150 депутатов Европарламента подготовили резолюцию о ситуации в Крыму, которая радикально отличается от принятой, которая, по нашему мнению, написана с позиций реваншизма и русофобии.

– У нас о другой резолюции не сообщалось…

– Мы вообще получаем однобокую информацию. Мне поручили пригласить в Европарламент, депутата Верховной рады Петра Симоненко, чтобы он из первых уст рассказал, что происходит в Киеве. Не знаю, что получится. Многие люди боятся, что их арестуют. Весь мир видел, как избивали главу телеканала. Думаете, Запад на это жестко реагирует? Да нет…
У меня есть данные о том, что на территории Евросоюза готовят боевиков для Майдана. Это нормально?

– Что будет на Украине дальше?

– Решать проблемы должны не в Брюсселе, Вашингтоне или Москве, а на самой Украине. Надеюсь, у всех хватит ума решать их мирным путем. Пока что все стараются избегать кровопролития.

Нужно также понимать, что заменить российские энергоносители невозможно. Это блеф! Для этого нужно лет 10 и огромные деньги.

Китайский фактор

– Китай – страна с населением в 1,5 миллиарда поставила перед собой задачу – найти новые рынки для своих товаров. Они прекрасно понимают, что для этого прежде всего нужно изменить представление о китайском товаре как некачественном. Поэтому сейчас китайцы идут на Запад, где будут выпускать продукцию с надписью «Сделано в ЕС». Они любознательные, упорные и невероятно трудолюбивые, и так, как они работают, никто работать не может. Этот новый вызов пока еще недооценен…

Ксения Загоровская

«Суббота», 2 апреля 2014 года

Комментарии