Именем закона. И ничего личного.

Острый разговор с омбудсменом Юрисом Янсонсом
• Гражданства никому автоматически не дадут
• Образование в средней школе начиная с 10-го класса будет только на государственном языке. Школы нацменьшинств не закроют.

Против этого выступают несознательные и безответственные директора и учителя, плохо владеющие латышским.
• Во всем этом нет никакого нарушения прав человека.
Такова позиция омбудсмена Латвийской Республики Юриса Янсонса.

В последнее время главный латвийский правозащитник стал героем СМИ. Его цитируют, с ним спорят, к нему приходят за помощью, его обвиняют…

Пожалуй, своей известностью омбудсмен может сравниться только с Ингуной Судрабой периода ее руководства Госконтролем. Она сейчас собралась в политику. Юрис Янсонс уверяет, что об этом не думает. А просто работает – защищает закон. Причем, в разных областях. Но «Суббота» задала омбудсмену важные для русскоязычных Латвии вопросы.

Без ликвидации

– Невиданная по своему масштабу проверка в школах нацменьшинств вызвала бурю эмоций. Почему вы решили заняться этой темой? Родители жаловались? В чем здесь нарушение прав человека?

– Здесь явное нарушение прав человека! И состоит оно в несоблюдении принципа одинаковой доступности образования и развития. А это, в свою очередь, тесно связано с интеграцией в общество.

– Получается, интеграции можно достичь путем ликвидации русских школ?

– Я никогда не говорил о ликвидации русских школ! Это чистейшая ложь! Если хотите знать, что я говорил на самом деле, читайте нашу домашнюю страничку. В законе об образовании сказано, что с 2004 года обучение в средней школе должно вестись на латышском языке. Это не я придумал.

– Помните, как бурно принимался этот закон, сколько было протестов… И эта тема остается очень болезненной…

– Я знаю. Но важнее всего права детей, их равенство перед законом. Гаагские рекомендации, на которые любит ссылаться, в том числе и Игорь Пименов, на самом деле не говорят о том, что обучение должно происходить на русском языке. Наоборот, речь идет о том, что образование должно быть билингвальным, постепенно переходящим на государственный язык.

– И это, по-вашему, не ликвидация русской школы?

– Нет.

– А что же в таком случае ликвидация?

– Спросите у тех умников, которые об этом говорят.

Чтобы все были равны

– То есть, вы защищаете русских школьников?

– Я защищаю равенство всех перед законом. Мы начали изучать положение народа рома и заметили элементы сегрегации, неравенства в праве детей на получение образование.

– Но, согласитесь, это другая ситуация!

– Другая…. Но проведя опрос в 49 школах нацменьшинств, мы выяснили, что только половина из 3272 опрошенных оценивает свои знания государственного языка как удовлетворительные, а вторая половина испытывает трудности, общаясь по-латышски, вне дома и школы. А значит, цель билингвального образования – обеспечить ученику школы нацменьшинств доступ к качественному образованию – не достигнута. И нужно разобраться, почему.

Я был удивлен, что этот вопрос совершенно не кстати был превращен в масштабную политическую проблему. Политики не должны использовать детей в своих играх, устраивая базар и пытаясь поднять свои рейтинги. Я этого не допущу!
Понятно, Плинеру надо попасть в Сейм…

– Как и Друвиете, и Райвису Дзинтарсу…

– Политики сбивают общество с толку. Но нельзя забывать главное – каждый ребенок имеет право на качественное образование.

– И наша школа может его дать?

– Основа была заложена правильная. Но затем все было, если не пущено на самотек, то недостаточно контролировалось. И потому в данный момент качество образование в целом, и в школах нацменьшинств в частности, ухудшается. Это признают директора и педагоги. Мы обсуждали эту тему с министром образования Иной Друвиете, которая является специалистом по этой теме. Она считает, что образование находится в застое, и если не принять меры, то кривая пойдет вниз.

– Но ведь нынешние выпускники намного лучше знают латышский, чем 10 лет назад.

– Кто вам сказал? Это не так. Проблема упирается в безответственных и даже безответственных директоров школ и учителей, которые не проявляют заинтересованности в соблюдении принципов билингвального образования.

«Да хоть по-французски!»

– Откуда взять учителей, которые в состоянии преподавать на латышском также хорошо, как на родном?

– Это проблема реализации закона. В нем сказано, что учитель должен иметь высшую языковую категорию. И представьте, мы приходим в школу, задаем учителю вопрос на латышском языке и видим, что он не в состоянии даже поддержать разговор. Как же он может преподавать физику или географию? Конечно, мы обратились в Центр госязыка с просьбой провести соответствующую проверку.

– Сопредседатель Союза граждан и неграждан Владимир Соколов считает, что вы грубо нарушили права человека, разгласив имена учителей, которые по-латышски говорят «неперфектно». Что скажете?

– Мы сделали то, что должны были сделать. Фамилии учителей, слабо владеющих языком, публично не прозвучали. Закон об омбудсмене не только позволяет, но и обязывает меня, обнаружив нарушения закона в области прав человека, обращаться в соответствующие органы.

А кто этот Соколов? Он из Латвии?

– Руководитель общественной организации…

– Советую таким руководителям вместо того, чтобы промывать людям мозги и создавать неверное представление о моих действиях, обратиться к учителям и директорам – есть, мол, прекрасная идея билингвального образования. Оно дает возможность детям полноценно развиваться, получать качественное образование, поступать в вузы. Только так можно добиться, чтобы молодое поколение чувствовало связь со своей страной, хотело здесь жить, создавать семьи, вместе развивать это государство.

Плохо, что находятся люди – и их немало – которые пытаются противопоставлять общественные группы и углублять конфликты, используя вопрос об образовании. Почему эти борцы говорят только о русском языке? Давайте говорить об украинском, польском и других.

– Может, потому что по-русски дома говорит почти 40 процентов населения?

– Да хоть по-французски! Но все они граждане Латвии…
– или неграждане…

– вот это не надо путать!

Привет из бывшего СССР!

– Выражение «неграждане» неправильное. Речь идет о бывших гражданах СССР. В свое время они не стали гражданам России, и Латвия предоставила им возможность получить ее гражданство в порядке натурализации.

– Еврокомиссар Вивиан Рединг ставит вопрос о расширении прав граждан ЕС. Она выражает недовольство тем, что в некоторых странах их допускают только к муниципальным выборам. А как на этом фоне выглядит Латвия, в которой – единственной в Европе – осталась большая группа не голосующих людей?

– Вы опять путаете! Комиссар говорит о гражданах Евросоюза, а не о неких мистических негражданах, гражданах бывшего СССР. Чтобы принимать участие в выборах в Испании или, например, Германии, они должны быть гражданами Латвии, Литвы, другой страны Евросоюза.

– Но ведь прожив в той же Великобритании всего полгода, человек получает право на участие в муниципальных выборах? А многие наши неграждане здесь и родились.

– Участие в муниципальных выборах тех, кто платит налоги, – это европейская практика. Но она относится только к гражданам ЕС. Если же бывшие граждане СССР до сих пор они не определились, гражданами какой страны они хотят быть, то это их личный выбор и, если хотите, их личная проблема.

– Только личная? Или все-таки государственная?

– И государственная тоже, потому что людей, не принявших решение стать гражданами Латвии, довольно много. Государство немало делает, хотя могло бы делать больше. В первую очередь, в области обучения языку, что представляет некоторую трудность, особенно для пожилых людей. Хотя требования к знанию языка и так понижены до минимума. Они соответствуют третьему классу школьной программы.

Да негражданам и жаловаться-то особенно не на что. Они имеют 99,9 процента гражданских прав. Кроме права избирать и быть избранным.

– Разве этого мало? А специалисты насчитывают и еще десятки различий. Недавно Европейский суд по правам человека принял к рассмотрению иск о том, что неграждане не разрешено быть нотариусами. Вы не считаете это нарушением?
– Это только естественно, что государственные должности занимают граждане. Представьте, если бы гражданин Латвии захотел бы стать председателем думы РФ или министром внутренних дел. Возможно ли такое?
Если для кого-то это государство настолько неприемлемо, то он может уехать в любую другую страну. Мы же свободные люди…

– Более 20 процентов населения уже уехало. Вряд ли это цель государства – избавиться от своих жителей…

– Те, кто уехал, это экономические беженцы. Аналогичная ситуация была перед войной. Когда начинается период депрессии, люди покидают страну.

– То есть, у нас депрессия? А не история успеха, как говорит Валдис Домбровскис?

– В экономическом смысле, да. Если 40 процентов населения живут ниже черты бедности, то это депрессия.

– Вам не кажется, что в сложной экономической ситуации эти два вопроса – об образовании и гражданстве, которые непрерывно остаются в повестке дня, только ухудшают ситуацию?

– Кажется. Но что делать? Очень важно, чтобы к натурализации призвали политики и многочисленные организации, которые выдают себя за защитников неграждан, вместо того, чтобы твердить о несправедливости и дискриминации, вселять ложные надежды, уверяя, что гражданство можно получить автоматически, в подарок, что все будет по-русски. Это бред, абсолютный бред!

– А почему, как вы считаете, многие люди прислушиваются к тем, кого вы называете «защитниками», а не следуют призывам государства?

– Очевидно, их слова заставляет человека думать, что, отправляясь за паспортом, он выступает против «своих». Но только вот кто эти «свои»? Болтуны, которые пытаются унизить наше государство и расколоть общество, или те, кто предлагают возможности для решения проблемы. Противоположные взгляды на этот вопрос вредят обществу и государству.

…и пропагандистские штуки

– Вы считаете, что, сдав на гражданство, человек становится патриотом?

– Я этого не говорил.

– Обида многих неграждан в том, что граждане СССР на референдуме 1990? Года поддержали независимость Латвии. А потом оказались не у дел…

– Решение о независимости было принято Верховным советом Латвии республики.

– Который выбирали бывшие граждане СССР.

– Оставьте эти пропагандистские штуки!

– Как вы оцениваете создание Конгресса неграждан?

– А что это такое?

– Общественная организация.

– Когда мы попытались найти неграждан в руководстве Конгресса неграждан, нам это не удалось.

– В омбудсмены вас выдвинул «Центр Согласия». После нашумевшей проверки в русских школах Янис Урбанович сказал, что ему за вас стыдно. Что скажете?

– Выдвинул, и что? Вы хотите сказать, что я в долгу перед этой партией? Что, я теперь, что, должен сказать, что нужно всем подарить гражданство? Я поступаю по закону. Советую Урбановичу, который возглавляет крупную фракцию парламента, глубже вникать в законодательство по правам и сохранять академическую сдержанность в этих вопросах.
Я за права детей. Я за закон. Вот и все. Если это не устраивает Урбановича, то это его проблема.

Ксения Загоровская

Позиция

Здравоохранение – для всех

На днях омбудсмен направил в Сейм свои возражения против поправок в закон о финансировании здравоохранения. Он возражает против того, чтобы право на медицинскую помощь было увязано с уплатой налогов.

– Неясен смысл и целесообразность этой реформы, – говорит Юрис Янсонс. – Ингрида Цирцене говорит, что эти поправки заставят платить налоги тех, кто занят в теневой экономике, а также латвийцев, которые работают за рубежом, а домой приезжают лечиться.

Но ведь те, кто легально работают в Ирландии или Великобритании, имеют медицинскую страховку. Если они и лечатся здесь, то только за деньги. То есть, речь идет о небольшой группе нелегально работающих за границей. Стоит ли овчинка выделки? И разумно ли, с одной стороны, принимать планы по реэмиграции, а с другой – строить перед ними китайскую стену?

Ради этой спорной цели закон оставляет без медицинской помощи тех, кто зарабатывает мало и нерегулярно, пенсионеров, которым не хватает стажа для выхода на пенсию, тех дедушек и бабушек, которые собирают грибы и ягоды, не регистрируясь как самозанятые лица. Новшество ударит и по представителям творческих профессий, не каждому из которых удастся заработать минимальную зарплату, чтобы заплатить с нее необходимый для получения медицинской помощи налог.

Но от того, что некоторым откажут в оказании медицинской помощи, финансирование отрасли не увеличится. Хотя ведь предыдущее правительство Валдиса Домбровскиса обязалось к 1 января 2014 года обеспечить финансирование здравоохранения на уровне 4,5 процентов от ВВП. Но это не сделано.

Государственное финансирование остается на уровне 3 процентов. И если оно не увеличится, то запущенных болезней станет больше, Латвия уже и сейчас этим отличается. Даже если вынести за скобки гуманитарный аспект, это в итоге обходится дороже – нужно платить пенсии по инвалидности, оплачивать больницы, неотложную помощь.
Надеемся, что парламент нас услышит.

Газета “Суббота”, 19 февраля 2014

Комментарии