Триумф и трагедия архитектора Шехтеля

Русский Микеланджело построил новую Москву, но денег не заработал

Федор Осипович Шехтель – один из самых выдающихся зодчих Российской империи, гений русского модерна. Одаренный многогранно, как художник эпохи Возрождения, Шехтель сам умел делать все, что нужно для хорошего дома – от проекта и электропроводки до скульптур, витражей и дверных ручек. Архитектор строил роскошные особняки самым богатым людям своего времени.
В Москве сохранилось 86 его творений, а всего их – сохранилось более 200, и каждый – шедевр.

Вокзал как искусство

2 jaroslavskij vokzal

…В этот приезд в Москву мы остановились в гостинице, которая находится в сталинской высотке, возле Площади трех вокзалов. И со своего 15-го этажа не уставали любоваться Ярославским вокзалом, который сказочным теремом царит над бесконечным потоком машин.

Молодому архитектору Федору Шехтелю было поручено расширить вокзал в 1900 году, когда железную дорогу продлили до Архангельска. А он создал романтические ворота на русский Север. Барельефы на стенах изображают белых медведей, моржей и чаек, обитателей этого сурового края. Внутри просторно и светло, как белой ночью у Полярного круга. И всегда празднично – несмотря на обычную вокзальную суету. Недаром же владелец заводов, газет, пароходов Савва Мамонтов, обойдя творение Шехтеля, задумчиво произнес: «Искусство – это серьезнее железных дорог».

Федор Шехтель построил в Москве, по сути, город в городе – новую купеческую Москву, которая в конце XIX-XX века настойчиво прорастала сквозь столицу дворянскую. Миллионерам в первом поколении очень хотелось превзойти в роскоши своих родовитых предшественников. И новые русские того времени нашли своего архитектора – Федора Осиповича Шехтеля.

Сотворение мира
3 lestnica v dome rjabusinskogo 1

Особняк промышленника и банкира Степана Рябушинского на Малой Никитской, кажется, не из камня построен, а как причудливый цветок, вырос в окружающем его саду. В причудливый узор сплетаются кованые спирали ограды. Окна – почти во всю стену, а их переплеты – как без единой прямой линии, и все разные.

4 vitraz v dome rjabusinskogo

Комнаты отходят от лестницы, как ветки от ствола. И уже это новое слово в архитектуре того времени, когда комнаты располагались анфиладой – одну за другой. Но в особняке Рябушинского эта лестница – настоящий шедевр.

Изогнутая, будто остановленная на излете волна глубокого моря, в котором зародилась земная жизнь. И мы как будто на самом дне, под толщей воды. Светильник, как прозрачная медуза, а на потолке пестрые, как райские птицы, рыбки в переплетении водорослей. Замысел архитектора был дерзким – оформить городскую усадьбу как повествование о сотворении мира.

Вместо окна на лестничной площадке – многоцветный витраж, и, кажется, за ним не сад, а сказочный лес. Узкая крутая лестница ведет в моленную, не случайно спрятанную от чужих глаз. Хозяин особняка был старовером, и до 1905 года эти религиозные пристрастия приходилось скрывать. За неприметной дверью – по-византийски яркий домашний храм. Росписи на стенах сделаны по эскизам Шехтеля.

В этом доме удивительно легко дышится, и не только потому, что потолки высокие – в особняке совершенная система вентиляции, разработанная архитектором. Шехтель внимательно следил за техническими новинками и смело использовал их в своих проектах, совершенствуя по ходу дела.

В особняке с волшебной лестницей с 1932 по 1936 год жил Горький, и сейчас там находится его дом-музей, в который стоит зайти, независимо от отношения к творчеству пролетарского писателя. Удовольствие гарантировано!

Шампанское его таланта

8 osobnkak morozovoi

А в бывший особняк светской львицы начала ХХ века Александры Дерожинской в Кропоткинском переулке не то, что не зайдешь – к нему и близко не подойти. Поместье на 99 лет арендовало посольство Австралии. Австралийцы и сделали реконструкцию дома, спустя сто с лишним лет полностью реализовав творческий замысел Шехтеля. Даже фрески по акварельным эскизам Виктора Борисова-Мусатова, которые в свое время поскупилась оплатить заказчица, заняли свои места на стенах.

«Изюминка» здания – мраморный камин в гостиной, украшенный скульптурными изображениями страдающей пары – мужчина и женщина расстались, но продолжают тянуться друг к другу. Скульптор – сам Шехтель. Иллюстрация в тему – в это время хозяйка развелась во второй раз. Тосковала она, правда, недолго – вскоре снова вышла замуж. Современники вспоминают, что у этого самого камина три супруга светской львицы, бывало, мирно перекидывались в карты. Но что за дело художнику до правды жизни?

Только снаружи можно полюбоваться и другим шедевром Шехтеля – Домом приемов МИДа. Правда, в последнее время раз в году – в мае, в день музеев, его открывают для публики, и очередь любителей прекрасного длинным хвостом тянется по тихой улице Спиридоновка. Этот особняк, изящный, как шкатулка для драгоценностей, богатейший купец Савва Морозов в 1900 году подарил жене Зинаиде. Среди мрамора и персидских ковров, меценат, сочувствовавший борьбе пролетариата, некоторое время укрывал революционера Николая Баумана. После загадочной смерти мужа вдова продала дом – уверяла, что покойный является ей по ночам.
Слух о новом шедевре Шехтеля быстро разлетелся по Москве. От заказчиков отбоя не стало… Архитектор был счастлив.

«Шехтель работал, как добродушный гуляка, разбрасывая кругом блестки своей фантазии…Это был фонтан жизнерадостности, почти беспечного наслаждения жизнью, жизнь в нем бурлила, как бурлит бутылка откупоренного шампанского», – писал об архитекторе его племянник. Он разбрасывал идеи направо и налево, легко раздавал советы, набрасывал проекты на клочках бумаги, которые не один из его коллег бережно подобрал и использовал.

Гений-самоучка

Невозможно поверить, но гениальный зодчий по сути был самоучкой. Поэтому под многими проектами и нет его подписи – без диплома о высшем образовании Шехтель не имел права работать архитектором. Однако работал, дай Бог каждому…
Судьба с детства будто вела его к призванию…

Франц Альберт Шехтель (Федором Осиповичем он станет в 1915 году, после начала войны с Германией) родился в 1859 году в семье обрусевших немцев, переехавших из Баварии в Саратов. Пять братьев его отца торговали вином, ювелирными изделиями, табаком. Но и художественная жилка у них явно была. Отец архитектора вместе с одним из братьев открыл в городе увеселительные сады и театр, который пользовался большой популярностью у горожан.

Детство будущего великого зодчего прошло в этом мире иллюзий. Наверно, поэтому и в архитектуре он всегда был еще и режиссером, создававшим свои дома как сцену для красивой и комфортной жизни.

Безмятежное детство кончилось быстро. Отец умер, когда будущему архитектору исполнилось восемь лет. Мать, Доротея Карловна, осталась с шестью детьми на руках и кипой неоплаченных счетов. Семья жила почти впроголодь, так что старших детей даже пришлось отдать на воспитание чужим состоятельным людям.

В 1871 году мать поехала в Москву и устроилась экономкой в дом к Павлу Третьякову. Тому самому, коллекционеру и меценату, именем которого названа знаменитая художественная галерея. Конечно, с улицы в такой дом не попадешь…

Протекцию матери будущего архитектора составила ее племянница, которая была замужем за купцом Тимофеем Жегиным, другом Третьякова. Дети Шехтелей и Жегиных росли вместе. Много позже одна из дочерей Жегина, Наташа, стала женой архитектора. Но тогда до этого было еще далеко…

Третьяков взял на себя заботу о сиротах. Предприниматель и мецент, он щедро вкладывал деньги в произведения искусства. Инвестиции в родственников друзей тоже оказались чрезвычайно плодотворными.
Дальше все пошло, как по нотам…

Родственником Третьяковых был известный архитектор Александр Каминский. Юный Франц целыми днями пропадал у него в мастерской. Он не представлял себе иной профессии… А маститый зодчий все увереннее полагался на своего добровольного помощника. Учитель и ученик, они проработали вместе более 10 лет, создали десятки объектов, и это время стало для Шехтеля бесценной школой профессионального мастерства.

«Весна-красна» и братья Чеховы

Однако диплом все-таки нужно было получать… В 1875 году Франц поступил на архитектурное отделение Московского училища живописи, ваяния и зодчества. Вместе с ним учился Исаак Левитан и Николай Чехов. Тот познакомил его со своими братьями Антоном и Михаилом, теплые отношения с которыми продолжались всю жизнь.

9 lustra v dome derozinskoi 1

А в 1878 году Шехтеля, построившего уже десятки прекрасных зданий, отчислили из училища – за плохую посещаемость. В самом деле, чему он там мог научиться? Он создавал шедевр за шедевром, как композитор записывает на бумагу мелодию, которая звучит в его душе. Впрочем, возможно, что причиной неуспеваемости стала болезнь матери? В неполные 20 лет Франц стал главным кормильцем семьи, и оставался им всю жизнь.

Антон Чехов привел друга в мир литературы . Шехтель работал в популярных газетах и журналах, иллюстрировал книги писателя, «Записки охотника» Ивана Тургенева. Как и все, что он делал, это было талантливо…

Большое место в жизни Шехтеля занимал любимый с детства театр. Тут снова повезло: Михаил Лентовский, который начинал карьеру в театре его отца в Саратове, стал известным антрепренером и охотно взял юношу к себе на службу. Франц Шехтель создавал сказочные декорации и костюмы для спектаклей. На этой стезе его тоже ждал невиданный успех. Красочное костюмированное шествие «Весна-красна» в честь коронации императора Александр III в 1883 году произвело фурор в публике и растрогало их величеств.

С архитектурой было сложнее… Не имея диплома о высшем образовании, Шехтель строил дома за городом – подальше от бдительного ока законников. Заказчики, в основном из окружения Третьякова, на формальности внимания не обращали – главное, чтобы дома получались невероятной красоты.

Жизнь Федора Шехтеля пошла в гору. В 1886 году он вместе с матерью переехал в шикарную квартиру на Тверской, во дворе дома устроил просторную мастерскую. В следующем году Федор Осипович женился на подруге детства и кузине Наталье Жегиной. Они прожили вместе 40 лет – до смерти архитектора. В семье было четверо детей. Сын Борис умер в младенчестве. Старшая дочь, Екатерина, семьи не создала. Младший сын Лев поменял «подозрительную» фамилию отца на материнскую – Жегин. Он был искусствоведом, не слишком известным. А вот дочь Вера, некогда влюбленная в Маяковского, была замужем дважды. Ее сын – артист Вадим Тонков, известный миллионам телезрителей как колоритная Вероника Маврикиевна, прямой потомок архитектора Шехтеля.
В 1896 году семья переехала в построенный Шехтелем для своей семьи особняк в Ермолаевском переулке. Готическое, сказочное здание и сейчас будто освещает все вокруг…

Чайка – птица удачи

С 1894 года Шехтель практически полностью отдается своей единственной страсти – архитектуре. Теперь уже вполне легально. Он наконец-то получил официальное разрешение заниматься любимым делом. В качестве дипломной работы архитектор представил проект дома Зинаиды Морозовой на Спиридоновке – 700 листов сложнейших чертежей. Комиссия впечатлилась… С этого времени Шехтель строит в основном в Москве.

8 osobnkak morozovoi

Так же, по совокупности работ, архитектор получил и звание академика, подав в Императорскую академию список своих 45 крупных проектов. Среди них были павильоны Международной выставке в Глазго в 1901 году, город Солнца, пусть и временный. Шехтель считал эту работу своим шедевром.

Важной главой творчества Шехтеля стало церковное зодчество, в котором он опирался на византийскую традицию. Убранство церкви Иоанна Предтечи на Пятницкой, отделка Данилова монастыря – его рук и таланта дело.

5 cerkovj pimena velikogo v novih vorotnikah

И театр тоже всегда оставался с ним…Одна работ Шехтеля – фасад театра, который ныне называется именем Владимира Маяковского.
Театр МХТ в Камергерском переулке, царство Олега Табакова, тоже творение Федора Шехтеля от 1902 года. Тут он совершил свое очередное чудо – сохранив фасад почти в неизменном виде, архитектор фактически построил новое здание, увеличив зрительный зал. И при этом ему загадочным образом удалось создать ощущение камерности помещения. Огромный объем работы был сделан в невероятно сжатые сроки – за одно лето. Многие решения архитектор принимал прямо на стройплощадке, объясняя свои идеи «на пальцах» – чертежи рисовать было некогда. Савва Морозов, финансировавший этот проект, так увлекся, что поселился в каморке на объекте, наблюдая за вдохновенным творческим процессом.

Результат превзошел все ожидания. Газеты с восторгом писали: «Печать мысли и вкуса лежит на всем. Все строго и стильно». Кстати, знаменитый символ театра – чайка – тоже создан Шехтелем.

6 dom v ermolaevskom pereulke 1

Балкон для Маяковского

7 balkon na b. sadovoi

…Мы звоним у кованых ворот, и они со скрипом открываются. В доме, который Шехтель в 1909 году на Большой Садовой построил для своей семьи, сейчас находятся всевозможные офисы. Гудят принтеры, трезвонят телефоны, стройные барышни деловито снуют по коридорам. Из уважения к памяти Шехтеля обосновавшиеся здесь организации по предварительной договоренности пускают в дом экскурсантов. В парадной зале высотой в два этажа, где Шехтель выставлял рисунки своих детей и устраивал приемы, идет конференция о приемах современного маркетинга. Окна комнат выходят во двор, где когда-то, прямо за забором, находилось Московское архитектурное общество, которое Федор Осипович возглавлял целых 30 лет.

А вот и самая знаменитая комната особняка, где жила дочь архитектора Вера. Протиснувшись мимо тесно поставленных столов, за которыми сидят занятые бизнесом люди, можно выйти на узенький балкончик, парящий над шумной улицей. На нем когда-то читал свои стихи Маяковский, частый гость в доме Шехтелей, в которого Вера была влюблена.

Украшение особняка – терраса на крыше, которая пользуется особой популярностью в дни парадов. Прежде чем пройти по Красной площади, колонны военной техники некоторое время стоят на Большой Садовой, и на террасе собираются ценители этого впечатляющего зрелища. Одно плохо: построенная в 80-е годы высотка закрыла вид на Патриаршие пруды, которым так дорожил хозяин дома.

Незадолго до революции Шехтель успел продать с такой любовью созданное гнездо.

На сломе эпох

1917 год круто изменил жизнь архитектора и его семьи. Шехтель не приветствовал кровавые перемены, но и эмигрировать не собирался. Федор Осипович всегда хотел только одного – заниматься любимым делом и надеялся, что профессионалы, умеющие строить красивые дома, будут востребованы при любой власти.

Но в новой России работы для архитекторов не стало. Шехтель зарабатывал чтением лекций. Названия их звучат символично: «Микеланджело и Рафаэль» и «Сказка о трех сестрах: Архитектуре, Скульптуре, Живописи». Искусство для него всегда было сказкой…

Дальше все стало еще хуже: жить негде и не на что. Федор Осипович с женой переезжают к дочери Вере. Шехтель продолжает работать. Чем он только ни занимался! Делал проекты ирригационной системы в Туркестане, оптического завода, санаториев в Подмосковье и Крыму, памятника 26 бакинским комиссарам, реконструкции МХАТа. Он принимает участие в конкурсе на мавзолей Ленина, создав проект, навеянный образом египетской пирамиды. В конкурсе победил Алексей Щусев, но идею он использовал похожую.

В 1920 году Федор Шехтель даже стал начальником – возглавил комиссию Высшего совета народного хозяйства. И тут снова блеснул талантом… Благодаря комиссии Шехтеля, в России появился агитационный фарфор, графика, текстиль, впитавшие дух безумной эпохи, за которые сегодня гоняются коллекционеры всего мира.

Но реализованных проектов у Шехтеля в это время уже не было. Последним всплеском творческой активности гениального зодчего стала разработка проекта легендарного ДнепроГЭСа – в рамках ленинского плана электрификации страны. Федор Осипович с увлечением проектировал плотину электростанции, мостов, шлюзов. За неполный год, работая в своем характерном бешеном темпе, Шехтель создал чертежи для 26 объектов. Среди них и был план города для будущих сотрудников ДнепроГЭСа под названием «Электрополь», который Шехтель создавал по образцу своего города Солнца на выставке в Глазго. Но мечта так и осталась мечтой…
В это время архитектор был уже тяжело болен. И вот настал горький день, когда Шехтель – впервые за полвека – больше не смог работать. Власть назначила мэтру архитектуры «щедрую» пенсию в 75 рублей в месяц. Прожить на эти деньги с женой и дочерью было невозможно. Архитектор горько пошутил: «Пришлите мне лучше яду»…

Итог своей яркой жизни он подвел щемящей фразой: «Я строил всем – Морозовым, Рябушинским, фон Дервизом и остался нищим. Глупо, но я чист».

В июле 1926 года архитектор скончался и был похоронен на Ваганьковском кладбище.

***
– Памятника великому архитектору в России до сих пор нет, – с обидой завершает свой рассказ экскурсовод Светлана Петровна.
– Как же так? – все дружно ужасаются мы такой несправедливости.

Но, вернувшись в гостиницу, я снова вижу за окном зачарованный замок Ярославского вокзала, и понимаю: на самом деле памятников Федору Осиповичу много.

Фото автора и из архива
Федор Шехтель (1859-1926)
Ярославский вокзал – как сказочный терем
Знаменитая лестница в особняке Степана Рябушинского
…и не менее знаменитый витраж
Церковь Пимена Великого в Новых Воротниках (Москва)
Этот дом в Ермолаевском переулке архитектор построил для своей семьи
С балкона дома Шехтелей на Большой Садовой читал свои стихи Маяковский
Особняк Зинаиды Морозовой на Спиридоновке
Люстра в стиле модерн от Федора Шехтеля

7 секретов 30 июня 2016 года.

Комментарии